Россия стремится привлечь Shell к новому проекту по арктической нефти

В настоящее время центральным элементом мощи России в области углеводородов являются ее запасы нефти и газа в арктическом секторе. Они включают более 35 700 миллиардов кубометров природного газа и более 2 300 миллионов метрических тонн нефти и конденсата, которые в основном расположены на полуостровах Ямал и Гыдан. Согласно недавним комментариям президента России Владимира Путина, в следующие 10-15 лет мы станем свидетелями резкого увеличения добычи этих арктических ресурсов и расширения Северного морского пути (СМП) в качестве основного транспортного маршрута для монетизации этих ресурсов на мировых рынках углеводородов. 

С этой целью на прошлой неделе было объявлено о создании совместного предприятия (СП) между третьей по величине нефтяной компанией России по объему добычи и нефтяным подразделением государственного газового гиганта Газпром, Газпром нефть, и англо-голландской супер-крупной компанией Royal Dutch Shell (Shell).  В целом СП будет заниматься разведкой и освоением нефтегазовых ресурсов в районе Гыданского полуострова, с непосредственным вниманием к Лескинскому и Пухуцяяхскому лицензионным участкам. На сегодняшний день, по данным «Газпром нефти», на этих двух лицензионных участках, которые находятся на значительном удалении от существующей транспортной и нефтегазовой инфраструктуры, мало геологоразведочных работ. Тем не менее, оба они представляются хорошими перспективами, поскольку Лескинский блок (расположенный в Таймырском районе Красноярска), по оценкам «Газпром нефти», содержит не менее 100 миллионов метрических тонн (733 миллиона баррелей) нефтяного эквивалента на площади более 3000 квадратных километров. Пухуцяяхский блок, по оценкам, содержит не менее 35 миллионов метрических тонн (256,5 миллиона баррелей) нефтяного эквивалента, хотя и на гораздо меньшей площади разведки и разработки (800 квадратных километров).

По данным «Газпром нефти», на обоих блоках завершены двухмерные сейсмические исследования, дающие положительные результаты, а бурение первой скважины на Лескинском блоке запланировано на 2020 год. «Газпром нефть-ГЕО» выступит оператором геологоразведочных работ на оба блока, и после обычных корпоративных и регулирующих одобрений сделка должна быть завершена к концу года, при этом каждый партнер будет владеть ровно 50% в СП. 

Освоение двух блоков аккуратно увеличит все более арктический бизнес «Газпром нефти», на долю которого в 2019 году будет приходиться около 30% добычи нефти компании. Компания начала экспортировать нефть, добываемую в арктическом секторе, еще в 2013 году и с тех пор поставила в различные европейские страны не менее 40 млн тонн нефти, включая смеси ARCO (Приразломное месторождение) и Novy Port (Новопортовское месторождение). В прошлом месяце «Газпром нефть» осуществила очень важную первую поставку арктической нефти в Китай по СМП, а на прошлой неделе — аналогично первой, хотя и для российского «Новатэка», с первой поставкой сжиженного природного газа (СПГ) из своего флагманского проекта «Ямал СПГ» в Японию по СМП. 

Обе поставки подчеркивают потенциал экспоненциального увеличения экспорта нефтегазовых продуктов на ключевые азиатские рынки через восточный маршрут доставки по СМП. С этой целью «Новатэк» в настоящее время работает над созданием перегрузочного терминала на Камчатке, который позволит выгружать СПГ со специализированного танкерного флота ледового класса на традиционные суда СПГ. На прошлой неделе первый заместитель председателя правления Новатэка Лев Феодосев заявил, что эти усилия по совершенствованию экспортной логистики СПГ «значительно расширят наши возможности по конкурентоспособным ценам на доставку и поставку СПГ во весь Азиатско-Тихоокеанский регион».

Все эти события произошли, несмотря на все еще действующие санкции США в отношении России, в первую очередь в результате аннексии Россией Крыма в 2014 году и усиления негативной риторики со стороны США в отношении российской углеводородной экспансии. В частности, 15 июля Госдепартамент США обновил часть своего закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA), чтобы разрешить преследование компаний, участвующих в строительстве газопровода «Северный поток-2» с Германией и второй линией газопровода «Турецкий поток» на юг Европы. 

Конгресс США также рассматривает дополнительный элемент к санкциям в отношении «Северного потока-2» — «Закон о разъяснении Закона о защите энергетической безопасности Европы», который будет нацелен на еще большее количество компаний, участвующих в строительстве заключительного сегмента проекта. В случае реализации эти новые санкции могут затронуть как минимум еще 120 компаний из множества секторов бизнеса из более чем 12 европейских стран. 

Возможно, участие Shell в СП с «Газпром нефтью» в Арктике является, по крайней мере, частично реакцией на усиливающиеся угрозы США в Европе. Не далее как в апреле появились сообщения о том, что Shell вышла из более широкой сделки с «Газпром нефтью» по разработке пяти месторождений и лицензионных участков в Ямало-Ненецком регионе. Это совместное предприятие предварительно называлось «Меретояханефтегаз» и также участвовало в испанской Repsol, но через месяц после выхода Shell из него тоже не вышло. Проект «Меретояханефтегаз» выглядел естественным дополнением к существующей операционной деятельности Shell в России, которая включает долю в нефтяном СП «Салым Петролеум» с «Газпром нефтью» и партнерство в крупном нефтегазовом проекте «Сахалин-2» и СПГ. 

На момент выхода Shell заявила, что вышла из проекта из-за «сложной внешней среды», хотя оставалось неясным, означало ли это операционный ландшафт, все более враждебное отношение США к ведению бизнеса с Россией или их сочетание. Однако ясно, что Shell также является одним из пяти основных инвесторов Nord Stream 2, наряду с французской Engie, австрийской OMV и немецкими Uniper и Wintershall Dea (каждый из которых обязуется выплатить по 950 миллионов евро).

«Становится все более очевидным, что в Европе растет негодование по поводу того, что она рассматривает как вмешательство США в европейские дела», — сказал неделе высокопоставленный представитель нефтегазовой отрасли, хорошо знающий политику Европейской комиссии в области энергетической безопасности. — «Это действительно началось с откровений Эдварда Сноудена в 2013 году о том, что АНБ США [Агентство национальной безопасности] шпионило за членами Европейского Союза и прослушивало мобильный телефон [канцлера Германии] Ангелы Меркель, который, по мнению Меркель, вырос в Штази [тайная полиция], управляемая Восточной Германией, было невыносимо, и она никогда их не прощала», — сказал он. 

«Вы могли видеть это отвращение к «вмешательству» США в дела Европы, когда ЕС отказался пойти вместе с США в их выходе из ядерной сделки «Совместного всеобъемлющего плана действий» с Ираном или последующих санкций, и аргумент о «Северном потоке» является частью того же самого и восходит к тому времени, когда в телефоне Меркель обнаружили прослушку», — подчеркнул он. 

Действительно, совсем недавно министр иностранных дел Германии Хайко Маас заявил, что, объявив о мерах, которые угрожают европейским компаниям санкциями, «администрация США не уважает право и суверенитет Европы самостоятельно решать, где и как мы будем получать нашу энергию… Европейская энергетическая политика определяется в Европе, а не в Вашингтоне». 

Елизавета Коробкова

Редактор ЭНЕРГОСМИ.РУ