У крупнейшего угольного рудника России неожиданно появился новый владелец

Ни для кого не секрет, что угольная промышленность России делает поворот в сторону Азии – внутреннее использование огромных запасов угля страны в лучшем случае стагнирует, однако ее экспорт в Китай, Японию и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона растет постоянными темпами несмотря на повторяющиеся кризисы. Однако до сих пор угольная промышленность России функционировала традиционным способом, когда как добыча, так и экспорт осуществлялись угольными компаниями, практически без вмешательства компаний из других сегментов.  Одним из самых необычных событий в области угля в России стало недавнее приобретение Эльгинского рудника с общими запасами 2,2 млрд тонн, проданного «Мечелом» компании A-Property, возглавляемой Альбертом Авдоляном, ранее не имевшей отношения к крупным энергетическим проектам и имевшим большой опыт работы в сфере телекоммуникаций/информационных технологий. 

«Мечел» — один из последних выживших на российской энергетической арене. Накопив целый массив активов на Дальнем Востоке страны в Золотую Эпоху 2000-х годов, финансовый кризис 2008/2009 годов подорвал ее финансы и положил начало десятилетней истории реструктуризации долгов. Рыночная капитализация «Мечела» была еще более ослаблена неоднократными упреками тогдашнего премьер-министра Путина в адрес предполагаемой практики компании завышать цены на поставки угля на внутренний рынок. В период с 2008 по 2012 год долги «Мечела» удвоились с $5 млрд до $9,6 млрд, что еще больше усугубилось ненужными приобретениями и экономической стагнацией России после 2014 года. К счастью для «Мечела», его основными кредиторами были государственные банки, которые оказались достаточно сговорчивыми по отношению к компании, согласившись на реструктуризацию в размере 5,1 миллиарда долларов в 2017 году. Однако угольная депрессия 2019/2020 годов положила конец Одиссее «Мечела» с Эльгинским рудником.

Новые владельцы Эльгинского месторождения намерены инвестировать 2 миллиарда долларов в угольный разрез, доведя общий объем добычи с текущего уровня примерно 5 миллионов тонн в год до 45 миллионов тонн в год, что сделает его третьим по величине в мире по объему годовой добычи. С этой целью A-Property хочет построить новый горно-обогатительный комбинат с номинальной мощностью 1- й очереди 32 млн тонн в год (к 2021 г.), которая будет увеличена за счет 2- го этапа проекта до 45 млн тонн в год к 2023 году. Даже в период расцвета амбициозных планов «Мечела» компания планировала увеличить годовую добычу примерно до 30 млн тонн в год, поэтому планы нового владельца превзошли все предыдущие ожидания. Наращивание добычи и переработки само по себе было бы недостаточным – добываемый уголь должен найти свой путь на Азиатско-Тихоокеанский рынок и нуждается в специальных железнодорожных трубопроводах, чтобы доставить сырую нефть из Якутии, не имеющей выхода к морю, на тихоокеанское побережье.

Что касается инфраструктуры, то A-Property снова повезло с «Мечелом» – Эльгинское угольное месторождение соединено с Байкало-Амурской магистралью (один из крупнейших транспортных трубопроводов России, проходящий параллельно Транссибирской магистрали) через фидерную линию Эльга-Улак протяженностью 321 километр. Новые владельцы утверждают, что они попытаются увеличить пропускную способность фидера почти в четыре раза — до 12 млн тонн в год к концу этого года, до 24 млн тонн в год к концу 2021 года и до 30 млн тонн в год к 2023 году. Усиление фидерной линии, фактически построенной специально для Эльгинского рудника и до сих пор единственной железнодорожной линии, построенной частным предприятием, все еще может быть осуществимо, если новые владельцы смогут сохранить уровень финансирования, который они обещали. Поиск подходящего порта может оказаться более серьезной проблемой.

A-Property также начала подготовку к строительству угольного терминала в Ванино, одном из основных портов экспорта угля в Азию (в 2019 году было перевалено 32 млн тонн угля). Связать Эльгинское месторождение с Байкало-Амурской магистралью может быть проще, чем обеспечить надлежащий доступ к порту – строительство нового терминала (предварительно обозначенного портом Дальний) уже вызвало протесты местного населения, которое осуждает тот факт, что с ним не консультировались по проекту. Кроме того, максимальная пропускная способность Ванино составляет около 43-44 млн тонн в год, а это означает, что имеющиеся свободные мощности в порту составляют в лучшем случае около 12 млн тонн в год – то есть, если бы компания действительно наращивала добычу до 45 млн тонн в год, порт должен был бы увеличить свою пропускную способность до 75 млн тонн в год.

Региональные власти уже приветствовали разработки на Эльгинском месторождении, посетовав недавно, что «Мечел» массово не справляется со своими задачами – вместо 20 млн т в год, намеченных на 2020 год, угольная шахта все равно будет составлять лишь четверть планового показателя, лишая Якутский бюджет столь необходимых доходов.

Федеральные власти пока молчат, но у них тоже есть все основания поддержать нынешний результат – амбициозные планы России по экспорту угля («амбициозный» сценарий предусматривает рост добычи на 51% к 2035 году, до 668 млн тонн в год; консервативный сценарий предусматривает рост на 10% до 485 млн тонн в год) в последнее время сдерживаются борьбой за выживание «Мечела». Федеральные банки, похоже, также удовлетворены тем, что постоянно нависающая угроза банкротства «Мечела» теперь смягчается продажей Эльгинского месторождения.

Ежемесячный экспорт угля из России по континентам в 2017-2020 гг. (тыс. т)

В целом российский экспорт угля пережил впечатляющий всплеск после кризиса 2008 года – после него внутреннее потребление начало постепенно снижаться, а добыча продолжала расти. Общие объемы добычи могли бы вырасти еще больше, если бы не падение цен на уголь в 2019 году, которое умерило аппетиты российских производителей. Общий скептицизм, связанный с углем, и Covid-депрессия этого года на некоторое время остановят российский экспорт угля, хотя Россия работает над устранением всех логистических ограничений, которые ранее препятствовали поставкам в Азию. Поскольку экспорт в Европу, похоже, полностью испаряется, подготовка всей азиатской железнодорожной инфраструктуры до того, как производители действительно увидят спрос на уголь, которого они ожидают, имеет коммерческий смысл.

Трудно оценить долгосрочные цели A-Property, имея в своем списке одну из крупнейших угольных шахт России и, безусловно, самую горячую перспективу. В отличие от нефтегазового сектора, который пережил ощутимый период регресса прав собственности после довольно либерального периода 1990-х годов, угольный сектор России не имеет государственного национального чемпиона, поэтому обычное подозрение в том, что правительство готовится к внезапной национализации, не кажется наиболее вероятным сценарием (хотя, конечно, не исключено, что A-Property тогда выступала в качестве временного разработчика активов). Если A-Property действительно заинтересована в приобретении угля вообще и Эльгинского рудника в частности, это может стать первым новаторским случаем для России, когда IT-капитал (вероятно, единственный на сегодняшний день, который достаточно устойчив к правительственному вмешательству) запустил крупный углеводородный кластер.

Елизавета Коробкова

Редактор ЭНЕРГОСМИ.РУ