Ядовитое наследие 60-ти лет изобилия нефти

Значение нефти быстро падает, но отчаянная ситуация в Порт-Харкорте вряд ли улучшится в ближайшее время по одной простой причине: деньги. За последнее десятилетие доля сырой нефти выросла с 80% всех нигерийских государственных доходов до примерно 50% в прошлом году. В этом году, когда мировая экономика пострадала от коронавируса, вынуждая мир отказываться от ископаемого топлива, правительство прогнозирует снижение доходов от нефти на 80%.

Это создает горькую реальность для жителей в центре крупнейшей нефтяной промышленности Африки: у них будет мало помощи в очистке загрязнения, которое лишает целые общины в дельте реки Нигер их рыболовных и сельскохозяйственных средств к существованию.

«На протяжении стольких лет как правительство, так и нефтяные компании давали обещания навести порядок, не делая этого», — говорит Пий Варитими, учитель искусства и активист-эколог, базирующийся в Южном нефтяном хабе Порт-Харкорта. — «Если нефть потеряет свое значение как источник дохода, то, скорее всего, Дельта Нигера будет брошена на произвол судьбы».

Нигерийцы из дельты теперь просят британских судей разрешить им подать в суд на Royal Dutch Shell Plc в Лондоне за экологический ущерб, причиненный разливами нефти. Решение еще не принято.

«Очевидно, что это самая загрязненная область в мире, где нефть эксплуатируется», — говорит Нниммо Басси, бывший председатель организации Friends of the Earth International и основатель нигерийского филиала «Экологическая правозащитная акция». — «Единственное сравнение — эквадорская часть Амазонки или часть Южного Судана, но они меньше по масштабам».

Сырая нефть загрязняет воды лимана в Огони. 
Этот район на юго-востоке Нигерии является одним из самых загрязненных мест на земле.

Исследование 2011 года, проведенное программой ООН по окружающей среде, показало, что по меньшей мере 1 миллиард долларов США был необходим для возмещения ущерба, нанесенного десятилетиями добычи сырой нефти только в крошечном районе Огони, самый известный сын которого, писатель и экологический активист Кен Саро-Вива, был казнен военным правительством в 1995 году вместе с восемью другими активистами.

После его смерти Дельта превратилась в полноценное повстанческое движение, с боевиками, разъезжающими на больших скоростных лодках, атакующими нефтяные установки. В конце концов правительство заключило мирный договор с повстанцами, причем некоторые из них по иронии судьбы были наняты для защиты компаний, на которые они когда-то напали.

Мир в дельте Нигера всегда был мимолетным. Она была интегрирована в мировую экономику работорговлей, которая продолжалась с 16-го по 19-й век. Местные вожди продавали захваченных мужчин, женщин и детей сначала португальцам, а затем британцам.

Рабов также отправляли в новый мир для работы на шахтах и плантациях в Бразилии, на Карибах и в США. Когда рабство было отменено, именно нефть дельты стала жизненно важным компонентом промышленной революции. 

Незадолго до того, как Нигерия получила независимость от Великобритании в 1960 году, Shell открыла свое первое коммерческое нефтяное месторождение в дельте, и в течение десятилетия молодая страна, которая когда-то зависела от сельского хозяйства, стала зависима от нефтедолларов и поддалась безудержной коррупции.

Хотя нигерийское правительство и компания Shell взяли на себя обязательства по очистке этого района, был достигнут незначительный прогресс в осуществлении ключевых рекомендаций UNEP, говорится в докладе организации «Международная амнистия» и других информационно-пропагандистских групп от 18 июня. По их словам, Проект по устранению загрязнения углеводородов, правительственное учреждение, созданное для осуществления плана очистки, плохо подготовлен для выполнения данного задания.

«По-прежнему нет ни зачистки, ни выполнения «чрезвычайных» мер, ни прозрачности, ни ответственности за проваленные усилия ни со стороны нефтяных компаний, ни со стороны нигерийского правительства», — заявили группы.

Shell настаивает, что она выполнила свои собственные прямые обязательства, заявив в электронном ответе, что другие аспекты плана восстановления «нуждаются в многосторонних усилиях, координируемых федеральным правительством Нигерии».

Shell, ExxonMobil Corp., Chevron Corp., Total SA и Eni SpA управляют совместными предприятиями с государственной нигерийской национальной нефтяной корпорацией. Только Shell имеет более 6000 километров (3700 миль) трубопроводов и более 1000 добывающих скважин.

Дым поднимается от незаконной работы нефтеперерабатывающего завода в регионе Гои. 
Эти участки забирают нефть из трубопроводов и откачивают нефть на нигерийские прибрежные терминалы для экспорта.
Темная сажа нелегального микро-завода на рука жителя города. 
Средняя продолжительность жизни в регионе составляет всего 41 год.

Загрязнение продолжает существовать. Из-за того, что поврежденные фермы и реки становятся все менее выгодными, тысячи незаконных микро-нефтеперерабатывающих заводов теперь забирают нефть из трубопроводов, транспортирующих топливо на экспортные терминалы на побережье.

Данные о разливах, опубликованные Shell, показывают, что в последние годы больше разрывов вызвано кражей и саботажем, чем отказом оборудования или коррозией, что отличается от двух десятилетий назад, когда имело место обратное.

Тем не менее, самые большие задокументированные разливы остаются таковыми из-за отказа оборудования и коррозии, таких как 580 000 баррелей, которые вылились из экспортного терминала Forcados в 1978 году из-за отказа резервуара, и 300 000 баррелей, пролитых в том же году от бывших операций Gulf Oil на Escravos, а также 40 000 баррелей, пролитых с платформы Exxon Mobil Idoho в 1998 году.

Экология дельты подверглась разрушительному воздействию, что выразилось в быстром сокращении уловов рыбы, креветок, раков и других видов водных организмов. 

Тем не менее, в офисе Центра защиты молодежи и защиты окружающей среды в Порт-Харкорте в наши дни речь часто идет о снижении важности нефти и о том, что будет означать восстановление региона.

«Мы боимся, что однажды правительство объявит, что денег нет, и бросит нас на произвол судьбы», — говорит Файнфэйс Думнамене, исполнительный директор группы. — «Мы пытаемся выяснить, сколько можно очистить, пока есть еще деньги».

Елизавета Коробкова

Редактор ЭНЕРГОСМИ.РУ