Серьезно ли Британия относится к зеленому восстановлению?

Поскольку страны подводят итоги ущерба, нанесенного COVID-19, одна фраза у всех (почти) у всех на устах: зеленое восстановление.

Об этом заявил министр Великобритании по стратегии бизнеса, энергетики и промышленной (BEIS) Алок Шарма. Выступая на июньском онлайн-мероприятии Организации Объединенных Наций Momentum for Climate Change, Шарма сказал, что он привержен «ускорению климатических действий» и «положительно относится к тому, что мы выходим из этого с зеленым восстановлением».

Шарма, который также является в этом году президентом саммита ООН по изменению климата, COP 26, сказал, что тот факт, что экономика Великобритании выросла на 75% между 1990 и 2018 годами, в то время как сокращение выбросов на 43% доказало, что зеленый рост возможен. Он добавил, что развитые страны должны выйти за рамки «тотемной» цели финансирования климата в размере $100 млрд в год.

Несмотря на то, что COP26 был отложен на целый год до ноября 2021 года, британские хозяева, безусловно, ведут переговоры по климатическим действиям. Но является ли Великобритания ведущим примером — или эти достойные слова просто горячий воздух?

Кроме того, стало известно, что департамент Шармы снова отложил окончательное согласие на две крупные морские ветряные электростанции еще на месяц, что встревожило инсайдеров возобновляемой энергетики.

Одним из таких проектов является проект Norfolk Vanguard шведского разработчика Vattenfall. Vanguard — это половина более крупного проекта, который будет размещен у побережья Восточной Англии, который по завершении будет иметь общую мощность генерации 3,6 гигаватт, достаточную для питания 3,9 миллиона британских домов. Глава представительства Vattenfall в Великобритании Даниэль Лейн выразила обеспокоенность по поводу задержки.

«Суть здесь заключается в том, что Vanguard является действительно критическим элементом инфраструктуры по отношению к 40 гигаваттам возобновляемой инфраструктуры правительства к 2030 году», — говорит Лейн, ссылаясь на манифест консерваторов о приверженности зеленой энергии. — «Поступки говорят громче слов. Если у вас есть крупные инфраструктурные проекты, которые готовы к реализации, почему бы не воспользоваться этой возможностью?»

Чтобы защитить побережье Норфолка, шведский разработчик Vattenfall взял на себя обязательство прокладывать подземные силовые кабели для своей ветряной электростанции Norfolk Vanguard

Лейн говорит, что причины задержки еще не были объяснены правительством, но она с нетерпением ожидает их обоснования.

«На данный момент мы немного находимся в неведении, и мы не понимаем, почему», — говорит она, указав, что Natural England, вневедомственный общественный орган, который оценивает воздействие таких проектов на окружающую среду, подписал план.

Помимо привлечения £3-4 млрд ($3,8-5 млрд) инвестиций в местный регион, Лейн говорит, что Norfolk Vanguard принесет сотни долгосрочных, высококвалифицированных рабочих мест в Восточную Англию.

«Vattenfall — это шведская компания. Мы пытаемся показать, что Великобритания — это отличное место для ведения бизнеса. То, что мы хотим иметь, — это последовательная и стабильная политическая основа, в которой мы можем работать».

Еще одна проблема для промышленности, поясняет Лейн, заключается в длительных сроках выполнения крупных проектов — два или три года, чтобы просто построить компоненты, необходимые для ветряных электростанций. 

«Это позор, потому что правительство заявило о действительно хороших вещах, касающихся амбиций COP в следующем году. Но оффшорный ветер был сердцем стратегии, направленной на декарбонизацию, и это немного связано с тем, что в данный момент, похоже, существует это узкое место».

Другой проект, отложенный на этой неделе, Hornsea 3 у побережья Йоркшира, не менее амбициозен по своим масштабам. По завершении строительства это будет одна из самых мощных в мире ветроэлектростанций, имеющая 231 турбину и генерирующую мощность 2400 мегаватт. Этот проект несколько раз останавливался по самым разным причинам, в том числе из-за того, что он может нанести ущерб находящимся под угрозой исчезновения популяциям морских птиц. Пресс-секретарь датского гиганта возобновляемой энергетики Ørsted, который стоит за проектом, сказал, что компания была «разочарована» в этом решении. 

«Важно, что импульс сохраняется по всей отрасли, и мы с нетерпением ожидаем решения от госсекретаря 1 июля», — сообщил пресс-секретарь.

Теперь обоим проектам придется ждать до июля, чтобы увидеть, будет ли им предоставлено согласие.

Насколько существенны эти задержки? Разве их нельзя рассматривать просто как колдобины на все более зеленой дороге, по которой путешествует некогда скептически настроенная к климату консервативная партия? Ведь в марте правительство вновь открыло свои контракты Contracts for Difference scheme, по которым застройщики береговых и солнечных ветроэлектростанций могли бы в очередной раз претендовать на господдержку проектов. Этот шаг, приветствуемый экологическими активистами, ознаменовал окончание пятилетнего запрета на новые наземные ветровые проекты, введенные администрацией Дэвида Кэмерона в 2015 году.

В области экологически чистого топлива правительство также проявляет признаки проактивности, инвестируя средства в центры по разработке экологически чистого водорода, что свидетельствует о негласном понимании того, что только производство экологически чистого электричества не может обеспечить удовлетворение декарбонизированных энергетических потребностей экономики.

Тем не менее, правительство продолжает посылать неоднозначные сигналы о своих зеленых обязательствах.

В январе расследование BBC показало, что дочерняя компания правительственного Департамента по международной торговле вкладывала миллиарды фунтов стерлингов в иностранные проекты по ископаемому топливу. В этом случае было выявлено, что агентство по финансированию экспорта Соединенного Королевства поддержало проекты, которые будут отвечать примерно за 69 миллионов тонн углерода в год, что эквивалентно выбросам, производимым всей нацией Португалии.

Всего через месяц экологическая активистская группа Global Witness сообщила, что британская финансируемая налогоплательщиками организация инвестировала 750 миллионов долларов в проекты по добыче ископаемого топлива в развивающихся странах. В ходе своего расследования Global Witness установила, что, хотя правительство Великобритании прекратило поддержку угольных проектов во всем мире, частная группа по развитию инфраструктуры (PIDG) потратила сотни миллионов долларов на нефть и газ, включая электростанции на мазуте в Сенегале и Мали.

Возможно, не менее важно то, что Financial Times сообщила в прошлом месяце, что правительство Великобритании выступает против любых шагов Европейского Союза по включению обязательств по изменению климата в любые будущие торговые сделки. Подтверждая эту позицию, представитель правительства заявил, что соблюдение климатических целевых показателей «не требует дополнительных обязательных международно-правовых обязательств».

Реагируя на эту новость, теневой секретарь оппозиционной Лейбористской партии по вопросам окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства Люк Поллард заявил, что эта позиция подорвала приверженность Великобритании климатическим действиям. 

«Нет никакого возврата к обычному бизнесу, поскольку обычный бизнес не работал», — сказал Поллард. — «Как нация, Британия должна быть силой добра, а это означает, что она должна быть примером в поддержании международных соглашений по климатическому кризису и указывать на торговлю, которая не стоит Земли, защищает среду обитания и гарантирует, что рабочие не эксплуатируются дома или за рубежом».

Общая картина, таким образом, запутана: в отношении зеленых инвестиций правительство Великобритании, по-видимому, берет с одной стороны и дает с другой.  Но министры могут обнаружить, что для того, чтобы привлечь страны к участию как с «зеленым» восстановлением, так и на COP-26, важна последовательность.

Елизавета Коробкова

Редактор ЭНЕРГОСМИ.РУ