Семь европейских стран, которые должны получить миллиарды долларов, чтобы стать углеродно-нейтральными, планируют придерживаться производства электроэнергии на угле по крайней мере до 2030 года, говорится в новом докладе. Кроме того, 11 из 18 рассмотренных стран ЕС не имеют плана поэтапного отказа от угля к этому году — цель, которая считается необходимой для достижения цели Парижского соглашения по ограничению глобального потепления до 1,5 градусов Цельсия в этом столетии.

Полученные результаты ставят под сомнение эффективность Европейского фонда справедливого переходного периода-финансового механизма, призванного помочь менее процветающим регионам, зависящим от ископаемого топлива, развиться в низкоуглеродистую экономику. Это часть европейской зеленой сделки на триллион евро, амбициозного плана по нейтрализации углерода на континенте.

В ходе анализа национальных энергетических и климатических планов 18 европейских стран (NECPs), экологического аналитического центра Ember и сети действий в области климата (CAN) Europe было установлено, что только девять стран прямо заявили, что они будут постепенно отказываться от угля к 2030 году.

Семь стран — Болгария, Хорватия, Чехия, Германия, Польша, Румыния и Словения — намерены продолжать использовать уголь до 2030 года, причем Польша использует и производит больше угля, чем любое другое европейское государство, как показал Ember в более раннем докладе. К 2030 году восточноевропейская нация будет отвечать за 45% угольных электростанций ЕС.

Но удивительно, что в соответствии с нынешними предложениями эти же семь стран должны получить две трети из 21 миллиарда долларов только переходного фонда, предназначенного для того, чтобы позволить странам догнать своих более зеленых соседей. Польша, несмотря на то, что она не взяла на себя обязательство прекратить использование угля, потенциально может получить самую большую долю от любой страны ЕС.

В других странах Европы, Греции, Венгрии, Ирландии и Италии, которые планируют постепенно отказаться от угля к 2030 году, заменят большую часть этой мощности другим ископаемым топливом: природным газом. Около 10% средств переходного фонда было выделено на эти страны.

Авторы доклада отмечают: «Хотя предполагается, что Фонд справедливого перехода ускорит переход к климатической нейтральности в угольных и других углеродоемких регионах, нынешняя методология распределения не учитывает скорость планируемого государствами-членами энергетического перехода. Она также недостаточно учитывает климатическую совместимость переходного периода».

Но автор отчета Дэйв Джонс, старший аналитик по электричеству в Ember, говорит, что анализ также содержит некоторые хорошие новости. Во—первых, из 11 стран, постепенно отказывающихся от угля, семь — Дания, Финляндия, Франция, Нидерланды, Португалия, Словакия и Испания — переходят непосредственно от «угля к чистоте», то есть заменяют угольную генерацию возобновляемой энергией вместо газа или ядерной.

«В целом, европейская газовая генерация падает», — говорит Джонс, — «потому что новое строительство ветряных и солнечных электростанций превышает остановки угля и атомной энергетики и дополнительный спрос на электроэнергию».

Кроме того, даже среди семи государств, которые сохраняют уголь, потребление угля падает: Джонс отметил, что угольные мощности, по прогнозам, упадут на 42% к 2030 году. 

«Таким образом, в Европе осталось всего 52 гигаватта угольных электростанций; сегодня эксплуатационная мощность угля ЕС-27 составляет 138 гигаватт», — сказал он.

Но Джонс усомнился в разумности выделения миллиардов долларов зеленого финансирования государствам, которые держатся за уголь. 

«Это не очень умно, когда такие огромные суммы денег не приносят значительных климатических выгод», — считает он. — «Я бы описал Фонд справедливого перехода как незавершенную работу».

С этой целью Ember и Climate Action Network рекомендуют, чтобы выделение таких средств осуществлялось на конкретных условиях, а именно чтобы все виды ископаемого топлива исключались из сферы охвата фонда.

«Как один из первых законодательных актов Европейской зеленой сделки, фонд справедливого перехода должен оправдать свое название, поддерживая реальный переход, а не разговоры», — сказал Элиф Гюндюзели, старший координатор угольной политики CAN Europe. — «Если ЕС хочет продемонстрировать приверженность Парижскому соглашению, ни одна угольная электростанция не должна работать после 2030 года».

Еще предстоит выяснить, будет ли ЕС принимать меры предосторожности для обеспечения надлежащего использования столь необходимых климатических наличных средств. Но эти открытия также дают уроки и для других частей света. В США кандидат в президенты Джо Байден связал ключевые компоненты своей экологической политики с таким планом, учитывая глубокие экономические диспропорции между Штатами и внутри них. Если бы он победил Дональда Трампа на ноябрьских выборах, что, по мнению многих климатологов, было бы более желательным результатом, Байдену следовало бы обратить пристальное внимание на европейский опыт.