Заморозка атомных соглашений — Россия отказывается играть в свои ворота

На прошлой неделе Правительством Российской Федерации была пущена серия морских «волн». «Волн», которые должны дойти до США, по идее и замыслу, должны слегка возмутить воды противоположного берега. Это определенные меры и требования Кремля к Белому дому. Частью этих мер является остановка сотрудничества и взаимодействия в атомной отрасли. Катализатором послужили «недружественные действия», а также прямое неисполнение договоренностей Вашингтоном. В довесок, США были предъявлены условия, при которых сотрудничество может возобновиться.

3 октября было приостановлено действие Соглашения об утилизации оружейного плутония, 5 октября – Соглашения о сотрудничестве в научных исследованиях и разработках (НИР) в ядерной и энергетической сферах, а также прекращено действие Соглашения ГК «Росатом» и Минэнергетики США о сотрудничестве в проведении исследований возможности конверсии российских исследовательских реакторов на использование низкообогащенного уранового топлива.

Что это означает для отраслевых взаимоотношений? Совместного сотрудничества? Российского атома? Что побудило приостановки? Что будет дальше? На эти вопросы постарался ответить директор Центра энергетики и безопасности, член научного совета при Совете Безопасности РФ, Антон Хлопков на прошедшей в минувшую пятницу, 7 октября, пресс-конференции в МИА «Россия сегодня». Корреспондент ЭНЕРГОСМИ наряду с представителями федеральных СМИ также посетил данную встречу.

В первую очередь Антон Хлопков постарался отойти от политики и рассмотреть ситуацию с точки зрения атомщика. Он отметил, что все замороженные документы практически не пересекаются с главным российско-американским соглашением «О сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии», вступившего в силу в январе 2011 года, которое продолжает  свое действие.. А приостановленные соглашения более низкого уровня и подчинены этому соглашению.

Кроме того, МИД РФ настойчиво использует нейтральные термины, подчеркивая неокончательность взаимодействий и возможность их возобновления. Этот ход – что-то вроде предупредительного выстрела в воздух.

Соглашение с США об утилизации избыточного оружейного плутония было подписано в 2000 году. Его сутью является двусторонняя утилизация избыточного плутония в промышленных реакторах без возможности возвращения в оружейную программу. Однако, за прошедшие годы, свои обязательства выполнила только Россия.

С нуля были разработаны необходимые технологии – смешение плутония с ураном для создания МОКС-топлива (ядерное топливо, содержащее несколько видов оксидов делящихся материалов), возможности сжигания его в специальных реакторах и получения электроэнергии. В 2015 году «Росатомом» был запущен реактор БН-800 на Белоярской АЭС, построенный под это топливо, а также произведен промышленный пуск завода по производству МОКС-топлива на ГХК (горно-химический комбинат).

Между тем, в США не было принято однозначного решения по способам утилизации. Особенно не устраивает российскую сторону желание США – утилизировать плутоний путем захоронения в геологических породах, что, по мнению экспертов, не гарантирует невозвратность утилизируемых отходов и угрожает стратегической стабильности РФ.

«Ситуация с Соглашением в нынешнем его виде, а именно отсутствие прогресса с американской стороны, по моим оценкам они отстают от нас лет на 10, нас не устраивает, мягко говоря. Выражаясь образно – двое согласились одновременно прыгнуть с обрыва, один уже подбежал к краю, а второй далеко отстает. Первый, учитывая договоренность совместного прыжка, наверное, все же подождет коллегу. Россия подошла к краю, есть инфраструктура для физической утилизации, но партнер отстает, когда была договоренность о синхронной утилизации».

Антон Хлопков обратил внимание, что решение о приостановке действия соглашения не повлияет на режим ядерного нераспространения, поскольку все материалы, запланированные к утилизации, будут оставаться вне военных ядерных программ. Та инфраструктура, которая создана, простаивать не будет.

«Выход за три дня из трех двусторонних документов с США ни в коем случае не говорит о пересмотре подхода РФ проблематики ядерного нераспространения, или обратимого сокращения ядерных вооружений. Я бы говорил о том, что Россия в ответ на действия США демонстрирует готовность к пересмотру своих подходов к двустороннему сотрудничеству», — отмечает Антон Викторович.

В 2013 году между Правительствами РФ и США было подписано соглашение о сотрудничестве в научных исследованиях и разработках в ядерной и энергетической сферах. В нем были определены направления научно-технического сотрудничества в области использования атомной энергии в мирных целях, в том числе ядерная безопасность, проектирование атомных станций, инновационные виды реакторного топлива, использование ядерных и радиационных технологий в медицине и промышленности, обращение с радиоактивными отходами. Были запланированы совместные работы с американскими специалистами, что способствовало бы взаимовыгодному сотрудничеству и прогрессу в области атомной энергетики, ускорило и удешевило бы проведение фундаментальных исследований.

«Попытка использования научного сотрудничества в качестве какой-то политической дубины, меры давления крайне контрпродуктивно».

Однако, в 2014 году, когда соглашение должно было вступить в силу, США, после начала острой фазы кризиса на Украине, проинформировали о приостановлении любого сотрудничества в рамках этого документа. И 5 октября текущего года Россия лишь юридически закрепила ту ситуацию, в которой находятся обе стороны после решения Вашингтона в 2014 году.

По словам Антона Хлопкова, многие специалисты США выражали сожаление по этому поводу, признавая то что решение было совершенно политическим, может даже, ошибочным. Политизация данного вопроса в Вашингтоне столь сильна, особенно на фоне президентских выборов, что возможности двигаться вперед по данному соглашению в данный момент не наблюдается.

«На мой взгляд соглашение по НИР крайне перспективно. Объединение усилий важный элемент в рамках продвижения задач, которые в том числе стоят перед российской энергетикой», — отметил Антон Хлопков.

В 2010 году между «Росатомом» и Минэнерго США было подписано соглашение о сотрудничестве в проведении исследований возможности конверсии российских исследовательских реакторов на использование низкообогащённого уранового топлива.

«После ядерного испытания Индии в 1974 году стало ясно, что материалы из гражданской ядерной энергетики могут быть использованы и для создания ядерных взрывных устройств. Поэтому СССР и США в одностороннем порядке приняли решение о начале работ по переводу, то есть конверсии, исследовательских реакторов в третьих странах с высокообогащенного урана на низкообогащенный, который не представляет угрозу с точки зрения ядерного распространения, — рассказавает Хлопков. — В 1990-х годах к этому процессу подключилось МАГАТЭ, а Россия и США объединили свои усилия. Все это время и для Москвы, и для Вашингтона конверсия реакторов была обусловлена в первую очередь интересами в сфере безопасности, а не научно-исследовательскими интересами».

В рамках соглашения было предусмотрено проведение исследований технической возможности конверсии шести российских исследовательских реакторов. По состоянию на февраль 2016 года соглашение в основном выполнено, работы по исследованию возможности конверсии реакторов завершены. Подписание новых контрактов на проведение исследований не планируется. Заседания российско-американской рабочей группы, созданной для координации работ по соглашению, не проводятся с 2014 года.

При этом, Хлопков пояснил, что: «срочной необходимости в переводе реакторов с высокообогащенного урана на низкообогащенный уран на территории РФ нет, соответствующие установки, согласно имеющимся данным, находятся под необходимым уровнем защиты, поэтому, не представляют какой-либо угрозы с точки зрения распространения или здоровья населения». По его мнению, Россия может продолжить работы по конверсии в одностороннем порядке и вне соглашения с США.

«Так или иначе, насколько мне известно, сегодня у России и США нет коммерческих проектов, которые бы пострадали от приостановки Москвой участия в двух указанных соглашениях и выхода из соглашения по изучению возможности конверсии исследовательских реакторов», — добавляет Хлопков.

В целом, он заключил, что решения Кремля в дипломатическом плане не являются козырем, это превентивная мера. К сожалению, зачастую, в Белом доме реагируют только на те действия, которые со всей очевидностью дают знать о себе как об угрозе безопасности США. Нынешний статус-кво по договору не создает предпосылок США для решительной реакции. В Вашингтоне ограничились лишь выражением сожаления и общими словами о заинтересованности в сотрудничестве, при этом никак не обозначив готовность подтвердить свои слова практическими действиями и восстановить полное выполнение соглашения

Свою конференцию Антон Хлопков закончил пожеланием обоим сторонам того, что в дипломатических отношениях:

«Нужно исходить из интересов собственной национальной безопасности и экономических интересов, а не из желания насолить нашим заклятым друзьям».

Добавить комментарий