Интервью с главой консорциума «Феникс» Андреем Калачевым

Андрей Калачев — является заместителем председателя организационного комитета конференции УгольЭко-2016.

ЭР: Андрей Ирнеевич,  Минэнерго России утвердило приказ, в котором определены критерии товаров и услуг к инновациям и высокотехнологичным продуктам. Насколько, по Вашему мнению, отечественный рынок готов к восприятию инновационных продуктов?

А. К.: Это надо исключительно приветствовать. Инновации нужны именно сейчас и особенно в угольной энергетике, которая отстает в своем развитии от других  видов генерации.

Сегодня у нас реализуются проекты – «Сахалинская ГРЭС-2» и ТЭС «Советская гавань». К сожалению, все они реализуются на основе устаревших норм технического проектирования ВНТП-81, где применяются технологии 1950-1970-х гг.

В настоящее время Консорциум «Феникс» приступил к работе над проектами Хабаровская ТЭЦ-4 для РАО «ЕЭС Востока» и Приморская станция для «ИнтерРАО». Там мы используем системы для очистки от газов, которые не имеют аналогов не только в России, но и на территории бывшего СССР.

Мы были вынуждены отказаться от норм технического проектирования 1981 г. и проектируем по своим принципам. Целью является 100%-ная утилизация золы и шлака, которые образуются при сжигании угля и продуктов сухой сероочистки (NID-технология), которые образуются при сжигании угля.

 

ЭР: Существуют ли референтные технологии по утилизации золошлаковых отходов, созданы ли экологически чистые станции?

А. К.: Давайте проясним, что наши специалисты считают экологически чистой и экологически приемлемой станцией. Экологически чистые угольные станции – те, где утилизируется все, включая углекислый газ. Сейчас в мире таких нет. В США в штате Иллинойс реализуется первый проект такой станции мощностью 180 Мвт, которую попытаются запустить в 2016 г. На ней будут утилизироваться все выбросы и сбросы, включая углекислый газ.

Мы считаем, что России предстоит пройти определенный этап – разработку экологически приемлемой станции. Под ней наши эксперты понимают станцию, у которой выбросы и сбросы меньше, чем нормы, принятые в Евросоюзе.

Я думаю, что если мы придем к такому уровню, это будет огромный рывок для России. Потому что сегодня наши нормы значительно – в 2-4 раза — уступают европейскому уровню. Если говорить об утилизации, то в Евросоюзе она стремится к 100%, а у нас не превышает 14%.

Мы предлагаем смотреть  на проблему утилизации попутных продуктов сжигания угля (ППСУ) в первую очередь через призму экономической выгоды для энергетиков, т.е. если мы сможем сделать этот процесс экономически выгодным, то автоматически решится и вопрос экологизации угольной генерации  и утилизации выбросов и сбросов. Особенно это имеет значение в свете принятия ФЗ №219, по которому экологические платежи с 01.01.2020 г. Вырастут от 25 до 100 раз.

Предложенная «Фениксом» концепция проекта угольной электростанции, которую мы называем экологически приемлемой, решает не только вопросы экологизации угольной генерации, но и повышения экономической эффективности.

 

ЭР: Год 2017-й станет годом экологии в России. Не секрет, что угольная электроэнергетика по сравнению с другими видами генерации является наиболее экологически опасной, и поэтому некоторые эксперты говорят о необходимости сокращения угольной генерации, которая на данный момент составляет 70%. В Газете.ру опубликована статья о замене угольной генерации газовой. Насколько это целесообразно в мире и в нашей стране?

А. К.: Я бы сказал, что угольную генерацию несколько демонизируют. В России ее доля все время снижается и сейчас составляет 18-19%, а, например, в Китае и Индии — 70%, в США — приближается к 35%.

В то же время выбросы углекислого газа угольной генерации в России не превышают 15%, т.е. по выбросам она находится на третьем месте после газовой генерации, которая занимает 52% в энергобалансе страны и транспорта. Увеличение доли газовой генерации в стране уже просто не выгодно для Газпрома, да и в стратегическом плане не дальновидно.

В Сибири угольная генерация составляет 70% от энергобаланса и представлена она старыми угольными станциями, которые выбрасывают еще и окиси азота и серы, шлаки и золу в объеме 30,5 млн т в год, и локально – это опасное влияние на экологию.

Исторически угольные станции строили в центре населенных пунктов, поэтому влияние этих станций на экологическую обстановку очень негативное. В таких городах, как Омск, Кемерово, Иркутск, Новосибирск, Красноярск, угольные станции расположены в 2-3 км от центра города, потому, что они возводились в 1950-1970 гг. с применением золоотвалов, а потом города их просто окружили и поглотили.

К сожалению, сформировалось представление, что угольная станция – это однозначное зло для экологии, но мы считаем, что это демонизирующее убеждение. Мировой опыт говорит, что все эти вопросы решаемы. И более того – угольные станции могут стать экономически эффективными за счет создания на станции попутных продуктов сжигания угля.

 

ЭР: Сейчас идет речь об увеличение на Дальнем Востоке генерации из возобновляемых источников энергии. Есть ли в этом экономическая выгода для страны или нет?

А. К.: Это еще один миф, и увлечение возобновляемыми источниками энергии постепенно проходит. Так, в Германии в 2015 г. был одобрен всего один проект на возобновляемых источниках энергии мощностью 2 Мвт. Если мы внимательно посмотрим, что происходит сейчас в Испании, в Германии, то поймем, что они уже сворачивают проекты, связанные с солнечной или ветровой энергией. Отрезвление происходит, потому что это очень не дешево: без поддержки из государственного бюджета эта энергетика работать не может.

Кроме того – коэффициент использования установленной мощности в 2014 г. Германии по ветроэнергетике не превышал 13,4 %, а по солнечной энергии – 9,6%, по официальным данным Министерства экономики и энергетики ФРГ. При этом там закрываются АЭС и даже новые угольные электростанции, вследствие чего за последние 30 лет электроэнергетика страны стала самой дорогой и Германия была вынуждена импортировать электроэнергию, а  энерготарифы страны стали самыми дорогими в ЕС..

Иными словами, политика, ориентированная на экологизацию за счет возобновляемых источников энергии, привела к тому, что такой мощный игрок, как ФРГ, значительно ослаб в плане своего конкурентного потенциала из-за дорогой энергии. Стоимость 1КВт/час в ФРГ выросла до 40 центов.  Поэтому нам надо не спешно следовать за этими идеями, а смотреть, где выгодно и целесообразно использовать возобновляемые источники энергии, гармонизировать и балансировать электроэнергетику, и, безусловно, надо экологизировать экологизировать традиционную угольную энергетику. Именно этим и занимается консорциум «Феникс».

В моем представлении рынок электроэнергии должен состоять из различных видов генерации. При этом использование возобновляемых источников энергии наиболее эффективно в небольших деревнях, поселках, у отдельных потребителей — там, куда экономически невыгодно вести большие сети. То есть виды генерации должны дополнять друг друга, и в ней должно быть место и для атомных, и для гидро- и угольных станций.

Что касается Дальнего Востока, то там ликвидация угольных станций приведет к социальному взрыву, потому что 90% станций работает на угле. Энергетики, угольщики, структуры, связанные с этим видом генерации, останутся без работы. Надёжность снабжения потребителей значительно ухудшится.

 

ЭР: Насколько сейчас сложна ситуация с золошлаковыми отходами у нас в стране на угольных электростанциях?

А. К.: На мой взгляд ситуация катастрофическая. И она не меняется последние 40 лет. Более того, в советское время она была несколько лучше, чем сейчас. По данным ВТИ на 115 из 172 угольных электростанциях золоотвалы практически полностью исчерпали свои емкости. Строить новые – это очень дорого. Не решены фундаментальные причины, по которым энергетики не занимаются вопросами утилизации. Нам необходимо менять законодательство. Консорциум «Феникс» привлек 127 ведущих российских экспертов и разработал дорожную карту по решению проблем утилизации ЗШО в России, в которой предложил внести изменения в ряд законов Российской Федерации и в нормы технического проектирования, которые помогут нашей стране выйти на новый уровень экологизации угольной генерации.

Эти вопросы надо решать в комплексе, чтобы у энергетиков появились и стимулы, и законодательная основа для изменения.

 

ЭР: Какие институты вовлечены в реализацию этой дорожной карты или до реализации этой дорожной карты дело не дошло?

А. К.: Мы ведем в этом направлении большую работу. Разработанный нами документ оправлен в Минппромторг, Минприроды, Минэнерго, Минэкономразвития. Кроме того, документ находится в свободном доступе в Интернете. В феврале я выступал на эту тему в Комитете по энергетике Госдумы. Работа идет, пока мы не вышли на реальное обсуждение поправок к этим законам, но четко знаем что делать. Безусловно, нам мешают общая экономическая ситуация в стране, отсутствие возможности привлечь необходимое финансирование — этого требует реконструкция станций.

 

ЭР: Что мешает нам внедрить проект, касающийся экологической электроэнергетики? Нужно ли это стране сейчас и сколько времени и денег на это потребуется?

А. К.: Наши энергетики практически не имеют права на ошибку. У нас нет в стране научного центра или полигона, где можно было бы отработать те или иные угольные технологии, и не только угольные. Минэнерго должно выйти с предложением создания испытательного центра новых энергетических технологий, и прежде всего в угольной генерации, потому что здесь используются устаревшие технологии.

Такой центр, по нашим данным, мог бы стоить порядка 50 млрд руб. На самом деле это не такие большие деньги, с учетом того, что в разных центрах РОСНАНО, «Сколково» или других структур, по данным РСПП,  лежат 300-400 млрд руб.

Наши гипотетические партнеры, например США, очень много делают в этом направлении, при этом у них еще и увеличивается электропотребление в стране. И угольную генерацию они абсолютно не забывают, более того, напомним, в 2016 г. запускают проект экологически чистой угольной электростанции мощностью 180 Мвт. То есть они развивают угольную генерацию, хотя везде призывают ее сокращать. Нужно понимать, что Китай, Индия, Россия не смогут обойтись без угольной генерации. Известно, что по всем расчетам природного газа хватит максимум на 60 лет, а угля — на 800 лет.

 

ЭР: Совместимы ли экологически чистые и экологически эффективные станции?

А. К.: Экологически эффективные станции мы еще не просчитывали. А вот экологически приемлемые, где утилизируются попутные продукты сжигания угля, — да. Мы сделали такой расчет по станции мощностью 400 Мвт. Он показывает, что за счет реализации попутных продуктов сжигания угля экономическая эффективность станции повышается минимум на 30%. На практике это означает, что в течение 20 лет существующий энерготариф станции повышать не надо, при этом она окупается за 9,5 лет. Для сравнения – наши угольные станции на Сахалине и «Советская гавань» строятся так, что они не окупаются вообще.  До сих пор действует принцип: главное – дать стране угля, а что будет с экологией – не важно.

 

ЭР: Как отразится внедрение новых технологий в угольной генерации на экологию регионов?

А. К.: Решение этой проблемы значительно улучшит качество жизни людей, прежде всего в сибирских городах.

К сожалению, до сих пор существует представление, что золоотвалы не вредны. Люди в Сибири настолько привыкли жить рядом с этими золоотвалами, что считают это в порядке вещей. На самом деле, например, в начале 2000-х гг. было проведено независимое исследование Омска на предмет влияния золошлаковых отвалов, которые там составляют около 50% всех промышленных отходов, на здоровье жителей города. Так вот, в 25 км от Омска у жителей было на 60% меньше онкологических, на 40% — сердечных и на 30% -гинекологических заболеваний, чем у населения в черте города. Главной причиной этого была плохая экологическая обстановка. Самое страшное в золоотвалах – это пыление, когда вредная пыль попадает в наши легкие и вызывает проблемы со здоровьем. Я сам был свидетелем пылевой бури в Новосибирске в 2013 г. Это страшное зрелище.

В Европе новые угольные станции без золоотвалов — давно решенный вопрос. Строительство таких угольных электростанций запрещено, поэтому рядом с угольными станциями безопасная экологическая обстановка и нормально живут люди.

Технологии, которые разрабатывает Консорциум «Феникс», позволяют вообще избавиться от золоотвалов. В результате новой технологии сухая зола становится продуктом для использования в других отраслях промышленности. Консорциумом уже разработана комплексная система сухого золошлакоудаления (ССЗШУ-100), ориентированная на 100%-ную реализацию золы-уноса и шлака потребителям. Основными компонентами ССЗШУ-100 являются система раздельного пофракционного отбора золы по полям электрофильтров и силосное хранилище емкостью единовременного хранения не менее 10-суточной выработки станции для хранения и управляемого смешивания золы разных видов, а также система отбора проб и лаборатория, обеспечивающие стабильность химических и физических показателей золы.

Чтобы внедрить новые технологии, сделать нашу угольную генерацию экологически приемлемой, необходимо активное взаимодействие всех участников энергетической, экологической и промышленной областей и органов власти.

Добавить комментарий